Российская экономика трещит по швам под тяжестью войны, когда президенты Путин и Трамп встречаются для переговоров о мире.
Рост российской экономики замедляется. Доходы от продажи нефти резко упали. Дефицит бюджета вырос до самого большого уровня за более чем 30 лет. Инфляция и процентные ставки остаются болезненно высокими. За стенами банков некоторые инсайдеры бьют тревогу по поводу надвигающегося долгового кризиса.
На этом напряженном фоне Владимир Путин, который стремится превратить финансовую систему страны в военную машину, отправляется на Аляску для встречи с Дональдом Трампом. Американский президент уже упрекнул своего гостя на этой неделе, заявив, что тому следует сосредоточиться на восстановлении российской экономики, которая «сейчас не в лучшем состоянии».
Трампа может оказаться преуменьшением. После резкого увеличения военных расходов, большая часть которых скрыта благодаря жесткому контролю Кремля над экономическими данными и завуалирована вне бюджета в банковских балансах, российские министры, банкиры и экономисты публично предупреждают, что их экономика находится в глубоком кризисе.
Чего ожидать от саммита Трампа и Путина
До сих пор Путин пытался поддерживать экономическую стабильность, проводя чрезвычайно дорогостоящую «специальную военную операцию», полагая, что россияне, пережившие 70 лет коммунизма, распад Советского Союза и многочисленные экономические спады, имеют высокий болевой порог и в конечном итоге поддержат его решение о вступлении в войну.
Но это жонглирование перестает срабатывать по мере падения доходов от продажи энергоносителей. Саммит на Аляске был созван в спешном порядке после угрозы новых санкций США в отношении поставок нефти.
По словам источников, знакомых с ситуацией, Путин повторил просьбу об отмене санкций в рамках любого соглашения на Аляске. Некоторые наблюдатели по-прежнему считают, что встреча с Трампом — это еще одна попытка Кремля выиграть время.
Эта статья — последняя в серии материалов Bloomberg, посвященных состоянию российской экономики, в которых приводятся мнения действующих и бывших чиновников и анализируется ряд внутренних документов.
Исследование показывает, что Кремль стоит перед серьезной дилеммой. Если он продолжит войну, уже существующие серьезные проблемы могут усугубиться, что поставит банки в опасное положение и, следовательно, подвергнет риску государственный бюджет, особенно в случае введения новых санкций.
Однако в случае заключения долгосрочного перемирия Россия может столкнуться с проблемой демилитаризации экономики, которая стала зависимой от войны, что может привести к дефолту по обязательствам перед кредиторами. А это, в свою очередь, может вызвать цепную реакцию в экономике.
По словам Александры Прокопенко, научного сотрудника Фонда Карнеги за международный мир, в этом году расходы на военные нужды и национальную безопасность обойдутся Кремлю почти в 172 миллиарда долларов.
Существуют и другие аналогичные оценки, но цифра Прокопенко составляет около 8% ВВП. «Это не временный всплеск, а долгосрочный стратегический поворот», — сказала она.
Трамп чувствует, что у него есть рычаги влияния. Однако неясно, воспользуется ли президент США этим преимуществом, чтобы продвинуть позицию Украины, которая не согласится на сделку «земля в обмен на мир».
Столкнувшись с растущим давлением внутри страны из-за дорогостоящей войны, Путин, возможно, считает, что может уйти с более выгодным соглашением.
Президент США сказал европейским лидерам в ходе телефонного разговора в среду, что, по его мнению, Путин сел за стол переговоров из-за угрозы вторичных санкций и тарифов для Индии в связи с ее закупками российской нефти, сказали несколько источников, осведомленных о ситуации.
Трамп добавил, что готов ввести дополнительные меры, направленные на доходы России от энергоносителей, после саммита на Аляске, если Путин не согласится на прекращение огня в ближайшее время, сообщили эти источники.
Банки привлечены к военным усилиям
24 февраля 2022 года Путин отдал приказ российским войскам о наступлении. Они рассчитывали захватить Киев в течение 72 часов, но вместо этого столкнулись с ожесточенным сопротивлением и увязли в изнурительной войне. По мере того как боевые действия продолжались, росла и потребность России в их финансировании.
У Кремля был план. На следующий день после начала войны Путин подписал поправку к Федеральному закону № 29-ФЗ, обязывающую российских кредиторов, имеющих право работать по оборонным контрактам, выдавать так называемые «льготные» кредиты подрядчикам, связанным с войной.
Кредиты предоставлялись по установленным государством процентным ставкам, часто значительно ниже рыночных, и были предназначены для поддержания оборонной промышленности и других связанных с ней секторов, независимо от их прибыльности или кредитоспособности.
Многие из крупнейших российских банков находятся под контролем государства и управляются близкими соратниками Путина. Тем не менее, по словам нынешних и бывших российских банковских чиновников, пожелавших остаться анонимными, этот закон стал поворотным моментом.
Он подчинил банковский сектор, на который Путин ранее опирался для финансирования других крупных проектов, военным целям Москвы и возложил на него большую часть бремени предстоящих задач.
Сначала стратегия казалась успешной. Несмотря на западные санкции Москва могла похвастаться тем, что пережила бурю.
В 2023 году рост экономики ускорился, а рубль быстро восстановился благодаря контролю над капиталом и растущим доходам от энергоносителей. На первый взгляд, Путин выглядел готовым сражаться годами, делая ставку на то, что его экономика сможет пережить решимость союзников Украины. За фасадом устойчивости Россия накапливала проблемы на будущее, особенно для своих банков.
Последствия проявились в 2023 году, когда боевые действия на фронте зашли в тупик.
История двух экономик
К началу 2025 года экономическое неравенство стало невозможно игнорировать. Оборонная промышленность России работала на полную мощность. Гражданский сектор — нет.
Рост ВВП резко упал до 1,1% в годовом исчислении во втором квартале 2025 года. Российские СМИ сообщают о растущей обеспокоенности аналитиков по поводу ухудшения потребительских показателей, замедления роста рынка строительства, а также повышения риска банкротств.
Следующий удар нанес мировой рынок нефти. Первоначальный бюджет на 2025 год предполагал среднюю цену в 70 долларов за баррель. По данным Банка Финляндии, к июлю цена российской нефти составляла в среднем 55 долларов. В том месяце бюджетный дефицит вырос до 4,9 трлн рублей, превысив пиковый показатель во время пандемии COVID-19.
Снижение доходов от энергоносителей оказало дополнительное давление на Фонд национального благосостояния России. Эксперты Института экономической политики им. А. Г. Гайдара предупредили, что резервный фонд может быть полностью исчерпан к концу этого года, что станет серьезным ударом по гибкости бюджета.
К лету 2025 года, когда Москва усилила атаки на Украину, в результате которых погибли сотни мирных жителей, она уже не могла сдерживать растущее беспокойство. Bloomberg сообщал, что банковские чиновники предупреждают о реальной опасности долгового кризиса в ближайшие 12 месяцев.
Несколько системно значимых банков в частном порядке обсуждали возможную необходимость финансовой помощи. Москва начала использовать остатки Фонда национального благосостояния для предоставления капитала банкам.
Глава ЦБ Эльвира Набиуллина отвергла эти опасения, заявив на пресс-конференции, что они «абсолютно необоснованы». Однако даже в отчете Центрального банка отмечались «уязвимости финансового сектора», в том числе «кредитный риск и риск концентрации в корпоративном кредитовании» и «ухудшение качества кредитов» в сфере потребительского кредитования.
Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования — аналитический центр, обычно симпатизирующий Кремлю — оценил вероятность системного банковского кризиса к апрелю 2026 года как «умеренную, но растущую», не уточнив при этом, что такое «умеренная».
Министр экономики Максим Решетников заявил, что Россия «находится на грани спада». Генеральный директор Сбербанка Герман Греф охарактеризовал экономику как «идеальный шторм». Министр финансов Антон Силуанов согласился с этим и попытался возложить вину на Набиуллину.
Путин вмешался, заявив своим чиновникам, что рецессия «недопустима ни при каких обстоятельствах». Но к началу августа, когда Трамп пригрозил Москве и ее торговым партнерам вторичными санкциями, некоторые крупные российские банки столкнулись с серьезными трудностями.
Ущерб уже не был теоретическим — он отражался в их балансах. В банке ВТБ, втором по величине банке России, основная кредитная деятельность рухнула. Согласно результатам за первое полугодие, чистый процентный доход банка упал на 49% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
В таких условиях Путин решил, что наконец готов встретиться с Трампом.
Отправляясь на Аляску, российский лидер находится в затруднительном положении. Некоторые российские банковские чиновники на условиях анонимности говорят, что если он уедет с саммита с прекращением огня, которое будет соблюдаться, это может привести к сокращению военных расходов. А это, в свою очередь, будет иметь серьезные последствия для задолжавших подрядчиков.
Однако продолжение войны может повлечь за собой еще более серьезные риски, если Трамп выполнит угрозы ужесточить нефтяные санкции.
Этого Путин хочет избежать. Его просьба об ослаблении санкций сопровождалась требованием, чтобы Украина уступила России весь восточный Донбасс, а также Крым, что требует от Киева вывода войск из районов, которые он все еще контролирует.
«Путин перестанет убивать людей, если вы снизите цену на энергоносители еще на 10 долларов за баррель. У него не будет выбора, потому что его экономика в плачевном состоянии», — заявил Трамп в интервью CNBC на прошлой неделе.
Такая оценка не так уж отличается от опасений некоторых представителей российской системы. Это может означать, что в пятницу у Трампа будет больше козырей, чем у Путина. Исход встречи, вероятно, покажет, кто сыграл лучше.
Источник: Bloomberg
