26.1 C
Киев
Четверг, 25 июля, 2024

Владислав Иткин: «Все красивые слова о развитии титановой отрасли уже сказаны, настало время принципиальных решений…»

КИЕВ. 31 мая. УНН. О целесообразности приватизации стратегических предприятий в условиях войны, существующих стратегиях развития титановой отрасли и пользе от применения опыта грузинских реформ в Украине — в нашем интервью с экс-руководителем ОГХК и авторитетным экспертом титановой индустрии Владиславом Иткиным.

— На второе полугодие этого года запланирована приватизация ОГХК, которую вы возглавляли ранее. Насколько целесообразна продажа этой госкомпании в условиях войны?

Приватизация ОГХК в военное время абсолютно нецелесообразна. Дело даже не в низкой оценочной стоимости компании, а в том, что с продажей ОГХК государство лишается возможности проведения качественных преобразований в титановой отрасли. Кроме того, что государство потеряет контроль над стратегической отраслью, оно будет лишено возможности построить мощную и чрезвычайно прибыльную промышленную платформу с замкнутым циклом производства, а также не сможет снабжать собственным титаном отечественный ОПК, авиастроительство, космическую промышленность и т.д.

Какая логика есть в этом решении – я не понимаю, тем более что 100 млн долл., которые планирует выручить ФГИ от приватизации ОГХК, являются каплей в море, которая не решает вообще никаких финансовых проблем.

— Новое руководство ОГХК наоборот считает, что успешная продажа госкомпании в условиях войны станет чрезвычайно мощным мессиджем для всего мира…

Если основным направлением деятельности ФГИ и правления ОГХК является создание информационных мессиджей, тогда ваша правда.

Лично я очень сомневаюсь, что есть смысл избавляться от стратегических предприятий по крайней мере, пока нет стратегии и программы послевоенного возрождения экономики, пока неясна будущая карта размещения производительных сил, пока не видны контуры дальнейшей индустриальной политики государства. Это все очень важные вещи, которые формируют контекст экономической деятельности и оказывают непосредственное влияние на прибыльность активов.

Давайте учтем еще такое важное обстоятельство, как физическое расположение промышленных объектов. Ведь война перекроила экономическую географию нашей страны и ее индустриальная основа сместилась с Востока в более центральные регионы. По мнению экспертов, не Донецко-Приазовский, а Кремечуцко– Днепровско-Криворожский промышленный пояс будет индустриальным центром украинской экономики в будущем. Здесь есть человеческие, природные ресурсы, инфраструктура и т.д. Так что может не стоит продавать места в бизнес-классе по цене плацкарты?!

— Если почитать последнее интервью первого заместителя председателя правления ОГХК Димитри Каландадзе изданию Forbes.ua, то создается впечатление, что компания становится для государства все более убыточной и ситуация только ухудшается… Может есть смысл как можно скорее избавиться от актива, который перестал приносить доход?

Новый ТОП-менеджер ОГХК либо намеренно нагнетает пессимизм там, где его нет, либо не в полной мере сам еще разобрался в ситуации. На самом деле проблемы следует искать не в деятельности 2022 года, а в управленческих решениях 2023 года. До недавнего времени все было совсем не так плохо, как транслируется в СМИ – еще никогда в своей истории ОГХК не приносила ущерб государству. Напротив, ежегодно прибыль предприятия составляла 600-700 млн грн. и имела тенденцию к постоянному увеличению. Несмотря на все сложности, в течение будущих лет ОГХК должна демонстрировать достаточную доходность.

— По словам Каландадзе, ОГХК завершила 2022 год с прибылью всего 13 млн грн…

Здесь есть нюансы. Общая операционная прибыль предприятия в условиях войны составила 163 млн грн. Но по правилам учета такая прибыль уменьшается на сумму результатов неоперационной деятельности, возникших в предыдущие периоды и по правилам бухгалтерского учета относятся на расходы. Например, сумма безнадежных задолженностей, возникших еще в 2019-2020 г.г. составила более 150 млн грн, которые следовало учесть в 2022 году, поэтому чистыми имеем только 13 млн грн прибыли.

Давайте не забывать, что все это время сотрудникам выплачивалась заработная плата, своевременно уплачивались многомиллионные налоги и дивиденды государству. Более 200 млн грн было уплачено в качестве дивидендов государству и налога на пользование недрами. Несмотря на войну стоимость чистых активов компании в 2022 году выросла на 91 млн грн.
Даже для многих частных металлургических гигантов, имеющих доступ к миллиардным стабилизационным ресурсам, подобные результаты работы в первый год войны будут выглядеть фантастикой.

— Но, если верить тем же источникам, по сравнению с 2021 годом, доходы компании в 2022 году упали в 30 раз!
Валовой доход за 2021 год – более 4,5 млрд грн, а за 2022 год – 2 млрд 300 млн грн. То есть имеем уменьшение примерно в два раза. Никак не в 30 раз! Такого падения не будет даже по итогам нынешнего 2023 года, обещающего быть самым провальным за всю историю ОГХК.

Давайте будем осторожны с претензиями к бизнесу, который не просто пережил, но и достойно выстоял в течение первого года войны. Напомню, мы работали в условиях дефицита и ценового шока на рынках топлива и энергоресурсов. Цена на природный газ в 2022 году составила 70 тыс. грн за 1000 кубов, а дизтоплива около 50 грн за литр. С начала этого года цена на газ уже упала до 15–17 тыс. грн за 1000 кубометров, то есть 4-5 раз, а дизтопливо подешевело вдвое. Это настолько разные экономические условия, которые даже некорректно сравнивать.

Вообще перечень достижений нынешнего состава правления, который приведен в упомянутом интервью, не выдерживает никакой критики. Приведу простой пример… Правление в 2022 году приняло ряд принципиальных решений, позволивших вдвое снизить затраты на поддержку производств в рабочем состоянии. Были заменены поставщики, убраны посредники, оптимизированы расходы, усилен контроль за закупочными ценами, электроэнергию начали покупать напрямую у государства и т.д. В итоге, если в 2021 году расходы составляли 20 000 грн на 1 тыс. м2, то есть 760 долларов по курсу 27, то в 2022 году они снизились до 12 800 грн. на 1 тыс. м2, до 350 долларов по курсу 36. Считаю это реальным результатом и список таких решений достаточно велик.

А уже в 2023 году новое руководство публично ставит себе в заслугу то, что они закрыли двухмесячную задолженность по потреблению электроэнергии и приводят цифру более 22 млн грн, очевидно, не отдавая себе отчета, откуда берутся эти цифры. Для понимания – только один работающий горно-обогатительный комбинат тратит 25 млн грн в обеспечение своей жизнедеятельности всего за неделю полноценной работы. В чем здесь предмет гордости? В том, что обогатительные комбинаты простаивают, а расходы капают?

— Тем не менее, по словам ТОП-менеджмента, за 2022 год в разы выросла задолженность перед кредиторами…

На самом деле кредиторская задолженность выросла всего на 54 млн, то есть на 6%. Все остальное – это привлеченные в качестве авансов от покупателей беспроцентные инвестиции, то есть подписки за будущие поставки продукции. По сравнению с 2021 годом показатель таких инвестиций вырос на 88%. К тому же кредиторская задолженность перед бюджетом уменьшилась на 25 млн грн, несмотря на то, что предприятию не было возвращено 129 млн грн НДС.
Можно еще долго указывать на подобные бухгалтерские несоответствия, но в этом нет смысла.

Давайте четко отделять текущие последствия управления компанией от ее реальных экономических возможностей и потенциала в целом. Все это принципиально разные вещи, имеющие совершенно разную экономическую стоимость.

— Правление ОГХК планирует до конца года нарастить экспорт концентратов и получить 50 млн дол. выручки, позволяющей решить проблемы с запуском производства. Насколько такой прогноз реалистичен?

Насколько я знаю, в последнее время не были заключены новые контракты на поставки. До сих пор остаются неотгруженными 25 000 тонн ильменита для американских партнеров по контрактам 2022 года. К тому же так и не был подписан контракт на поставку 10 000 тонн ильменита, по которому уже были достигнуты предварительные договоренности.
Пока не понятно, откуда возьмутся эти 50 млн долл., ведь полугодие заканчивается, производство упало втрое, уже готовая продукция лежит на складах больше года и не продается. Если в мае 2022 года было добыто 7270 тонн ильменитового концентрата, 1419 тонн цирконового концентрата, 2951 тонн рутилового концентрата, то в мае 2023 соответствующие цифры составляют примерно на 60% меньше в среднем по трем видам продукции: ильменит – 0 тонн, циркон – 700 тонн ориентировочно соответственно. А если сравнивать выпуск готовой продукции в феврале 2023 года с апрельским, падение весной составляет более 60%. Как можно нарастить экспорт в условиях незакрытых предварительных контрактов и значительного падения производства – вопрос риторический.

Продукция Иршанского ГОКа, простаивающего с октября 2022 года, до сих пор лежит на складах и остается нереализованной. За этот год ничего не было продано, хотя в прошлом году только в первые пять месяцев, три из которых пришлись на войну, было реализовано более 100 тыс. тонн концентрата.

Отсутствие достаточных объемов производства и как результат – многократное уменьшение объемов продаж продукции влечет за собой рост себестоимости и убытков, дефицит средств для проведения опережающих вскрышных работ и т.д. А это уже закручивание кризисной спирали…

— Новое руководство ОГХК видит основную проблему в приватизации компании дефицит ресурсной базы. Согласны ли вы с такой оценкой?

Если у ОГХК нет достаточной ресурсной базы, то у кого она тогда вообще есть?
Пенять на дефицит титанового сырья в Украине, которая имеет одни из самых больших в мире залежей титановых руд – это какая-то неудачная шутка. Такое впечатление что приватизация ОГХК отдана на аутсорс российскому Фонду Госимущества и строчит такие странные пресс -релизы.

Прошлые попытки приватизации компании сорвались отнюдь не из-за нехватки сырьевой базы, а совсем по другим причинам. Во-первых, из-за коррупции, влияния россии и лоббизма отдельных олигархов. Во-вторых, из-за деструктивной роли силовиков и контролеров, которые могут свести на нет реализацию собственной бизнес-стратегии и экспортную деятельность. В-третьих, из-за проблемности самой национальной экономики, где тридцать лет не было стабильных правил игры, верховенства права и общего вектора развития.

— Насколько можно понять из сообщений в СМИ, ФГИ делает ставку на продажу ОГХК вместе с определенной стратегией, сформулированной новым ТОП-менеджментом и которая идет «в пакете» с самим приватизационным лотом. Была ли у вас такая стратегия и насколько она востребована со стороны потенциальных покупателей?

О таких вещах даже размышлять смешно. Кто будет носителем этого стратегического видения? Чиновники ФГИ, конкурирующие с министерством стратегической промышленности за влияние? Потенциальный покупатель активов, никак не участвовавший в ее создании? Или менеджмент, который должен заменить сразу после приватизации?
Знаете, все красивые слова о развитии титановой отрасли уже сказано. Уж никого ими не удивишь. Удивительно наблюдать за тем, как локальный менеджмент вместо выполнения своих прямых функций начинает что-либо фантазировать. Тем более, когда это видение отнюдь не коррелирует с официальными документами центрального уровня, то есть оно ничем реально не подкреплено, не имеет ни одного официального статуса и никого ни к чему не обязывает. Но вообще непонятно, кем и для кого все это подготовлено, ведь в таких стратегиях нет ни полноценного авторства, ни одобрения экспертной средой, ни адресата.

Еще три-четыре года назад «Украинский институт будущего» и «Ukraine economical club» подготовили Стратегию развития титановой отрасли Украины до 2030 года, где четко очерчены основные сценарии, которых всего три: стагнация, государственное стимулирование и технологический прорыв.

Сегодня мы увязаем в первом сценарии, при том что предпосылок для следующих двух сценариев стало гораздо больше, чем это было на момент написания документа. У нас не было шокового разрыва с рф и окончательной делегитимации олигархов. У нас не было конфискованных олигархических и санкционных активов. У нас не было запроса на возрождение собственного ОПК и тотальное перевооружение армии. У нас не было необходимости в собственном титане, который нам нужен уже не для престижа, а для выживания.

Все что нужно, уже давно кем-то написано или сказано. Время не слов, а принципиальных решений, которые нужно принимать, но они до сих пор не принимаются.

— Нынешний фактический руководитель ОГХК Димитри Каландадзе не является производственником, однако он в свое время сумел быстро подготовить к приватизации крупнейшую горнодобывающую компанию Грузии. С этим трудно спорить…

Дело в том, что в нынешних украинских реалиях, более релевантен наш собственный опыт реприватизации «Криворожстали», чем противоречивая грузинская приватизация двадцатилетней давности. Нам требуется западный инвестор с собственными ресурсами, а не российский олигархический бизнес с государственными кредитами на внешнюю экспансию. Всем известны имена тех российских компаний и олигархов, которые принимали участие в грузинской приватизации того времени — все они давно находятся в санкционных списках нашего государства и наших западных партнеров. Разве такой опыт приватизации нам нужно перенять? Где здесь западные стандарты и поиск ведущих западных инвесторов?

— По вашему экспертному мнению, сколько реально стоит ОГХК? И насколько стартовая цена в 100 млн долл., которую определил ФГИ, рыночно адекватна?

100 млн дол. – это рыночная цена крупного столичного ТРЦ, которых в Киеве уже десятки. А ОГХК является уникальным стратегическим предприятием, основой нынешней титановой отрасли и ключевым элементом потенциального полного цикла титанового производства, если ставить целью его построение.

Реальная рыночная стоимость ОГХК, в случае консолидации вокруг нее других титановых активов, имеющихся в руках государства и замыкания цикла добычи металлического титана, будет составлять более миллиарда долларов США.

Это при вложении средств в модернизацию, переориентацию ЗТМК на выпуск синтетического рутила и титанового порошка для 3D-печати, присоединения Матроновского и Селищанского и других месторождений на баланс ОГХК, возврат контроля над Сумыхимпромом и оформление лицензий на новые перспективные недра. Из этой россыпи активов государство должно сделать реальный промышленный кластер по переработке титановой руды в конечные продукты с большой добавленной стоимостью, по новейшим технологиям, с низкой себестоимостью и минимальным влиянием на экологию — металлический титан и титановый пигмент.

Если добавить строительство на базе ОГХК собственного научно-технологического центра, а также начать внедрять новые технологии производства и получить заказы от предприятий оборонки, медицины, космоса – сумму можно еще дополнительно увеличить.

Но дело в том, что титановое производство – это не управление ТРЦ, сдающее торговые площади в аренду. Это гораздо более сложный процесс, требующий более серьезных компетенций. К сожалению, ФГИ с этой задачей не справился и скатился в роль чего-то среднего между главным БТИ и государственным агентством недвижимости.

— Какой, по вашему мнению, будет судьба ОГХК? Предприятие будет приватизировано? Покупатель снова не найдется? Государство реорганизует компанию и станет совладельцем активов вместе с частными партнерами?

Сейчас мы в самом начале большого пути. Большинство нынешних планов может еще сто раз измениться или переиграться, как это было уже много раз. ОГХК — это очень важный актив, чтобы повторить судьбу многих стратегических предприятий, которые были уничтожены неудачным менеджментом или разрушительной приватизацией. Мне кажется, что наши более дальновидные международные партнеры просто не дадут пренебречь таким уникальным для евроатлантической экономики ресурсом.

Я верю в то, что наше проблемное прошлое от нашего достойного будущего отделяет только один день – день нашей победы в войне, после которого многое станет кардинально меняться. Украина еще на наших с вами глазах станет большим титановым государством!

Последние новости

Другие новости